Аллен мог часами смотреть на прохожих совершенно заворожённый, играя в непонятную Сато игру воображения, когда ему непременно казалось, что чужие люди это целые мирки и вселенные, поразительным образом отличающиеся от их собственного. И это было очень милое и удивительно наивное понимание, вызывающее умиление.
Рен обожал всё подряд, способный вдохновиться, чем угодно, идеалистически верящий в то, что где - то там, разумеется, всё выглядит и происходит иначе, загадочным и необъяснимым образом и совершенно не такое как здесь. Иногда Сато подразнивал его по этому поводу, пытаясь выяснить, часто ли Рен разыскивает цветочных фей в траве и не пытался ли он в детстве караулить Санта - Клауса, развешивая носочки у камина.
Аллен отшучивался, сообщая, что, разумеется, только этим и занимался.
И как он подозревает, его усилия не пропали зря. Один зубастый эльф попался в его сети, сразу же после того, как Аллен приготовил приворотное зелье в колдовском котле. Но видимо перепутал рецепт, потому что эльф оказался совершенно невыносимой заразой. Изумо хохотал над ним, делая мысленную пометочку, исполнить эту мечту и свозить их на каникулы в город любви. Разумеется, сразу же после того, как удастся решить проблемы и выкроить отпуск на пару недель. Правда предстояло объяснить откуда у него деньги, но Сато надеялся, что к этому времени придумает что нибудь достаточно убедительное, что бы не вызывать подозрений и вопросов.
Ему не хотелось лгать Рену. Он многое бы отдал, что бы иметь возможность не лгать, но...
Даже подумать в этом направлении представлялось нереальным, таким же нереальным как отлавливать фей в траве.
Рен примет, поймёт, простит и оправдает всё что угодно. Изумо не раз поражался этой его способности уметь воспринимать даже откровенно шизанутые идеи. Аллен считал, что любые тараканы имеют право на существование, если они мирные, безобидные и не вредят окружающим.
"Дураков меньше чем мы думаем, просто люди не понимают друг друга" - Он цитировал Вонегута. Сато никогда бы не согласился с этой бредовой идеей, но Киёши кивал и подтверждал: "да, так оно и есть. Не понимают".
Но разве не право человека самому выбирать единомышленников?
Желание оправдывать дураков, само по себе дурость. Дурость не оправдывают, и не прощают. За ошибки людей стоит заставлять платить, тыкая носом в собственное дерьмо, что бы получив заслуженное наказание, они подумали несколько раз, прежде чем совершать проступки вновь.
Сато считал, что не человек должен подстраиваться под обстоятельства, но обстоятельства должны прогибаться под него. Обстоятельства, люди. Пытаться находить общий язык со всеми - позиция слабака, не уверенного в собственных силах и рассчитывающего на поддержку.
Сильные мира сего, не оглядываются на посторонних, это посторонние заглядывают к ним в рот, а они всего лишь принимают и создают правила собственной игры и заставляют играть в неё остальных, потешаясь с вершины мира.
И это было той истиной, в которую верил Изумо, взявший на себя право карать и миловать по собственному усмотрению. Он не уважал людей просто по факту существования, уважал конкретно за деяния и поступки, и не считал нужным соблюдать законы общественной морали, на которые плевать хотел по большему счёту.
Он считал людей мусором. Никчемным мусором недостойным существования, человеческими отбросами, понимающими позицию силы и насилия.
Если бы Аллен услышал это, он назвал бы отбросом его.
Наверное, так оно и было. Считая людей грязью в глубине души Сато ненавидел и презирал самого себя, собственную убогость, отражение которой находил в окружающих.
"Мир возвращает нам исключительно наше собственное отражение"
Аллен любил поразмышлять, болтая в потоке, выдавая идеи на ходу.
Иногда эти его идеи ударяли Изумо наотмашь. Били прицельно по самому наболевшему, заставляя остановиться, скривиться, задуматься над вопросом: Чем и как он живёт? Где находиться грань, переступив которую внутри себя, он сломался, перестав быть человеком. Опорная точка, после которой возврата к нормальной жизни не существовало. Но появился Аллен.
Временами казалось, хотелось в это иногда верить, что платить не придётся. Что у них, у него тоже может быть по - нормальному, по - человечески. Это возможно - просто жить.
И оказывалось поразительно понять, что сам Аллен, обладая любовью к философии, не имеет к ней ни малейшего отношения. Не забивает бошку ненужными вещами, не задумывается о будущем, не страдает никакими сомнениями и заморочками по поводу чего - либо. Парень, у которого нет завтра, и отсутствует понимание вчера. Совершенно чокнутый парень, живущий вне времени, по удивительно простой схеме или "делать или не делать". Как в известном анекдоте.
- Какими профессиональными навыками, вы владеете?
- Могу копать.
- А ещё?
- Могу не копать.
Он просто делал, или не делал, отметая всё лишнее и ненужное в промежутке. Промежутка просто не существовало.
Изумо задавал себе вопрос...Почему?
И приходил к неутешительному для себя ответу.
Никакого, рационального "А потому" не было.
Аллен просто видел мир таким. Прекрасным и удивительным. Он не мог научить этому знанию Изумо. Отдать глаза собственного сердца, зрение души.
Иногда Сато становилось обидно, понимать, что у Аллена, нет проблем.
И ему легко рассуждать и говорить о разных вещах, не понимая, что скрывается за ними. Для того, чтобы иметь право говорить, рассуждать и делиться пониманием, надо это пройти и пережить на собственной шкуре, получить опыт, знание, прожить в некоторой мере.
А Аллену всё было словно с гуся вода. Он совершенно не задумываясь тыкал пальцем в то, чего не понимал и слушать эти его рассуждения временами оказывалось сложно, почти невыносимо. Внутри поднималось раздражение, злость. Изумо очень хотелось возразить ему. Взять за плечи, встряхнуть резко и сказать...
- Ты не имеешь права, говорить мне, что жизнь прекрасна. Это не так.
Она не прекрасна, она дерьмо собачье! Вот что такое жизнь.
Просто ты никогда не видел её изнанки, оборотной стороны, а она гнилая, Рен, она сука чертовски гнилая эта изнанка, настолько гнилая, что тебе не надо об этом знать, милый.
Жизнь прекрасна, да? А когда у тебя на глазах умирает друг, а ты держишь его и смотришь, как вытекают мозги... А он ещё жив. Она прекрасна?
Когда тебя каждый день пиздят как собаку, и твой отчим педофил тушит об тебя сигареты, используя рот вместо пепельницы. И когда ты доведённый до отчаяния, болью и вечным страхом, берёшь нож и наматываешь на него чужие кишки, а тебе от этого становиться хорошо. Просто хорошо. Отпускает тебя блядь, понимаешь?
